Оборонный заказ или Оборона “в заказе”
Дмитрий Менделеев

http://gazeta.zn.ua/internal/oboronnyy-zakaz-ili-oborona-v-zakaze-_.html

В минувшую пятницу в обстановке повышенной секретности в Кабинете министров под руководством премьер-министра состоялось совещание силовиков по вопросам исполнения оборонного заказа в 2014 году и о ходе этой работы в году текущем.

Сразу необходимо отметить, что как и в прошлом году и, вероятнее всего, в 2015-м, сохраняется тенденция уменьшения возможностей отечественных предприятий оборонно-промышленного комплекса по удовлетворению потребностей вооруженных сил в современной военной технике. Прежде всего, это вызвано разбалансированностью структуры оборонно-промышленного комплекса, наличием на предприятиях оборудования, которое не используется на полную мощность, дряхлением основных фондов, критическим финансово-экономическим состоянием ОПК, нехваткой квалифицированных кадров.

Кроме того, правительство продолжило порочную практику своих предшественников относительно формирования оборонного заказа не от конкретных потребностей вооруженных сил, а от финансового ресурса, предусмотренного Минфином на эти цели в госбюджете.

Для несведущих поясню. Это означает, что армия должна выбирать, что покупать в первую очередь — вертолет или самолет, радиолокацию или средства связи, беспилотники или бронетехнику. И еще много разных “или”! Естественно, что планирование оборонного заказа от бюджета в условиях агрессии России приводит к снижению боевых возможностей воинских формирований.

Еще один важный аспект. Структура оборонного заказа позволяет говорить о том, что процесс перевооружения армии на повестке дня ни у правительства, ни у оборонного ведомства не стоит. Об этом можно судить по тому, что Минобороны и Нацгвардия включили в перечень приобретаемых вооружений образцы, которые давно перешли в разряд излишнего военного имущества и были предназначены для продажи иностранным покупателям. Например, танки Т-72.

Но самое отвратительное в том, что в оборонном заказе нет ни малейшего намека на решение хотя бы одной стратегической задачи исходя из опыта боевых действий на востоке страны. Никто даже и не помышляет о налаживании массового производства систем высокоточного оружия. Смехотворными выглядят в оборонном заказе даже такие позиции отечественного производителя, как системы КБ “Луч”. Можно себе представить, что страна, владеющая ракетными технологиями, до сих пор не сосредоточила научные и финансовые ресурсы на этом направлении?! Вместо этого мы пошли по миру с протянутой рукой, требуя летальное оружие у других государств.

Еще вчера президентом и правительством должна была быть дана команда в экстренном порядке проанализировать имеющиеся в стране разработки в сфере вооружений и собрать рабочие группы по решению стратегических задач. Именно на эти цели и должен был быть направлен оборонный заказ. А сегодня Минобороны стыдливо вешает гриф секретности на закупки устаревшей боевой техники и бронированного хлама иностранного производства.

В 2014 году оборонный заказ был принят правительством в “рекордные сроки” — аж в июле месяце. И это при том, что в стране война!
А.Яценюк почему-то “забыл”, что проект оборонного заказа до его принятия на заседании правительства полтора месяца пылился в секретариате.

Документ у правительства получился столь “качественный”, что изменения в него начали вноситься практически на следующий день после присвоения номера постановлению, наметившему основные показатели оборонного заказа.

По странному стечению обстоятельств, инициирование внесения изменений в государственный оборонный заказ совпало с появлением в Минобороны в августе прошлого года в качестве исполняющего обязанности директора Департамента разработок и закупки вооружения и военной техники некоего господина Ясинского.

Да,да! Именно того Александра Александровича Ясинского, который “успешно” трудился на должности руководителя департамента военной безопасности в аппарате Совета национальной безопасности и обороны под руководством Андрея Клюева. Конечно никакой крамолы в государственной службе под руководством Клюева нет. И там бывали хорошие и грамотные специалисты. Но вот результаты военной политики прошлой власти налицо. Это и потеря боеспособности, и развал армии, и деградация кадрового состава…

Назначение на должность руководителя департамента Минобороны в обязательном порядке проходит согласование в администрации президента. Неужели никто в офисе президента не обратил внимания на тонкости биографии Ясинского? Как и кто продвинул такого специалиста из окружения известного регионала на ключевую должность в Минобороны, остается только догадываться. А проверял ли кто-нибудь анкетные данные претендента на наличие родственных связей в специальных службах страны-агрессора?

О результатах деятельности руководителя ведущего департамента СНБО можно судить по критическому состоянию боеспособности отечественных вооруженных сил на начало российской агрессии в 2014 году.

Кстати, в это же время в СНБО над “реформой уничтожения” вооруженных сил трудился и “известный” сегодня руководитель одного из ведущих спецэкспортеров ГП “Укринмаш” Омельянчук, с позором изгнанный с заседания Кабмина, на котором министр обороны Гелетей представил его в качестве кандидата на должность заместителя министра. Злые языки поговаривают, что экс-министр внес представление в КМУ на Омельянчука по рекомендации кого-то в аппарате СНБО и уже после согласования с администрацией президента, где опять же не усмотрели ничего крамольного в том, что этот персонаж в поте лица трудился при Януковиче в качестве заместителя министра обороны и на руководящей должности в аппарате СНБО.

Возвращаясь к Ясинскому надо отметить, что с 2009 по 2012 год он работал заместителем директора ООО “Радионикс”, куда и вернулся после увольнения с государственной службы в результате бегства из страны верхушки регионалов и Януковича. Но уже в августе 2014 вновь попал на госслужбу и в течение нескольких дней поработал помощником министра обороны Украины, после чего стал исполнять обязанности директора Департамента разработок и закупки вооружения и военной техники министерства обороны, а в сентябре 2014 года был назначен уже директором этого структурного подразделения.

Надо полагать, что в условиях боевых действий армии необходимо закупать то, что жизненно важно для поддержания боеспособности. В нашем же случае, нарушены самые основные принципы формирования государственного оборонного заказа. Основной упор в предложениях Ясинского сделан на навязывании армии закупок у предприятий того, что у них уже есть в наличии. При этом, естественно, в эти позиции попала даже техника, проданная в минувшие годы Минобороны предприятиям как излишнее имущество для последущей перепродажи за границу. Цена этих изделий отличается от стоимости их продажи покупателям и обойдется бюджету втридорога.

Бурную деятельность по поиску того, что можно с “выгодой” впарить Минобороны, за рубежом развернули и украинские спецэкспортеры, принявшиеся активно отрабатывать схемы поставки импорта вооружений и военной техники. А с учетом того, что иностранцы не готовы поставлять современные вооружения, наши поставщики не обошли вниманием и давно отработанный армейский хлам.

Вряд ли военные чиновники хоть как-то координировали эту деятельность с программными документами среднесрочного планирования, например с Государственной целевой оборонной программой развития вооружения и военной техники до 2017 года!

За несколько месяцев Минобороны “умудрилось” 8 раз внести изменения в основные показатели оборонного заказа.

Понятно, что все изменения подкреплялись соответствующими письмами от Генерального штаба Вооруженных сил Украины, которые “выдавливались” из военных задним числом, после фактического формирования предложений правительству. Рассматривать эти документы как определенную гарантию ухода от ответственности чиновников Минобороны и перекладывание такой ответственности на плечи Генерального штаба вряд ли возможно. Проведение военно-технической политики, направленной на недопущение закупок неунифицированных вооружений и военной техники, оптимизацию и упрощение логистического обеспечения, а, соответственно, нарушение принципов формирования государственного оборонного заказа, все равно является прямой зоной ответственности профильного департамента Минобороны. При этом вряд ли кто-то сможет обосновать необходимость и целесообразность закупки, например, английских бронетранспортеров SAXSON, которые не соответствуют тактико-техническому заданию на бронетранспортер колесный для нужд Вооруженных Сил Украины, утвержденному Министром обороны в апреле прошлого года. Эти бронетранспортеры по своим характеристикам значительно уступают даже бронетранспортерам советского производства, имеющимся в армии в большом количестве и являющимся сегодня лишним военным имуществом.

Некоторые позиции включались и исключались из государственного оборонного заказа по несколько раз, менялись их объемы.

В конечном итоге, из начального варианта государственного оборонного заказа было изъято 19 позиций. Ясинский умудрился даже исключить опытно-конструкторскую работу по модернизации вертолета Ми-24 с участием французской фирмы SAGEM, которая находилась на завершающем этапе выполнения. Для проведения модернизации вертолета из госбюджета в
прошлые годы было вложено почти 400 млн гривен.

По решению правительства общий объем госзаказа был увеличен почти в два раза и достиг без малого двух миллиардов гривен. Из этой суммы почти 330 млн ушли в качестве предоплаты за продукцию, до сих пор не поставленную на упомянутое мной ГП “Укринмаш” во главе с Омельянчуком. При этом по некоторым позициям ее своевременная поставка вызывает большие сомнения.

Источники в Минобороны сообщают, что дебеторская задолженность предприятий по поставкам вооружений на сегодня составляет почти 1,4 млрд гривен. Аналогичные цифры фигурировали и на совещании в КМУ в минувшую пятницу.

Несмотря на освобождение от налогообложения импорта вооружений, стоимость закупки импортных образцов возросла значительно.

Так, стоимость радиолокационной станции контрбатарейной борьбы AN/TPQ-49, которую обязалось поставить ГП “Укринмаш”, выросла с 9,7 до 12,6 млн гривен за изделие.

При этом следует отметить, что цена аналогичных станций AN/TPQ-48, бесплатно переданных Украине в качестве технической помощи, составляет 118 тыс. долл., что даже по коммерческому курсу на тот момент равнялось лишь 2,4 млн гривен.

Почему департамент Ясинского проигнорировал возможность закупки аналогичных систем отечественного производства “Положение-2”, значительно лучших по техническим характеристикам и позволяющих почти в два раза увеличить дальность обнаружения противника, также необходимо тщательно изучить. На создание этих отечественных систем в прошлые годы затрачены немалые средства из госбюджета. Как квалифицировать такие действия?

С легкой руки военных чиновников у ГП “Укрспецэкспорт” почти на 2 млн грн “выросла” цена беспилотных авиационных комплексов Fly Eye (с 8,2 до 10,3 млн за изделие).

Практически по каждой позиции закупок Минобороны значительно возросли цены. И очень жаль, что правительство поручило Госфинмониторингу и Госэкспортконтролю проверить в этом плане только “бурную” внешнеэкономическую деятельность ГП “Укринмаш”. Практически в любом внешнеэкономическом контракте по импорту вооружений в интересах Минобороны и Нацгвардии можно найти невероятные цифры маркетинговых,
агентских и комиссионных вознаграждений, да таких, что уголовное дело
бывшего руководителя “Укрспецэкспорта” Бондарчука покажется детским
лепетом. А может, стоит проверить деятельность всех спецэкспортеров? О
каких суммах бюджетных средств, выведенных по различным схемам за рубеж
иностранным и отечественным посредникам, может идти речь? Даже два
приведенных мною случая свидетельствуют о том, что в госбюджете
появилась новая лазейка для незаконных доходов дельцов оружейного
бизнеса, раньше зарабатывавших на экспорте оружия, а теперь с особым
рвением — на импорте. Только в нашем случае они крадут деньги
налогоплательщиков!

Не буду скрывать, что тенденция к росту цен коснулась и отечественных производителей. Так, например у ГКБ “Луч” стоимость ракет PK-2G выросла с 293 до 360 тыс. грн за изделие. Да и тренажеры КТК-1 у “Луча” вместо 480 стали стоить уже 645 тыс. гривен.

Не надо быть ясновидящим, чтобы спрогнозировать появление среди будущих исполнителей оборонного заказа родного предприятия Ясинского — ООО “Радионикс”. Источники в Минобороны сообщают, что оно уже “засветилось” в проекте программы закупок Минобороны.

Ноу-хау оборонного заказа 2015 года являются предусмотренные в сумме почти 100 млн грн ассигнования на компенсацию(!) импортерам роста курса валюты по контрактам 2014 года, по которым проведена 100%-я предоплата. Из этой суммы 92,5 млн грн. выделено на компенсацию валютного курса именно для ГП “Укринмаш”. И это при том, что все закупки были заранее проавансированы из госбюджета.

Этих денег вполне могло хватить на закупку ряда образцов отечественного производства. Кстати, и на завершение модернизации вертолета Ми-24 вполне бы хватило. Вместе с тем в государственном оборонном заказе 2015 года нашли отражение позиции, достаточно спорные с точки зрения технической и военной целесообразности и совершенно нелогичные с точки зрения военно-технической политики.

Вряд ли кто-то сможет объяснить, зачем Минобороны собирается закупать танки Т-72 различных модификаций, которые не стоят на вооружении украинской армии. Для их жизнедеятельности необходимо создавать новую структуру обслуживания и ремонта. О затратной части такого решения можно только догадываться!

Аналогично выглядит закупка специальных машин на базе БТР-ЗЕ, несоответствующих тактико-техническому заданию на бронетранспортеры для нужд Вооруженных сил Украины. При этом закупаются аналогичные по назначению специальные машины на базе БТР-4Е. Стоит упомянуть в связи с этим и закупку SAXSON, БТР-70ДИ, бронемашин “Дозор”, IVECO в дополнение к уже имеющимся в Вооруженных силах БТР-70, БТР-70-У1, БТР-80.

Есть вопросы и к закупке противотанковых ракетных комплексов “Стугна” и “Корсар”, отличающихся друг от друга калибром ракет, что значительно усложняет логистическое обеспечение подразделений.

Практически каждая позиция в оборонном заказе от Ясинского может быть разложена по такой же матрице. Перечень “удачных” управленческих решений по обеспечению Вооруженных сил может быть продолжен. И будет продолжен.

А как иначе? Живем-то по-старому…